- Мужчина, не одолжите ножик, нам вот курочку порезать?

Ну мне не жалко, на ремне висит санрему складничёк, из тех, которые не жалко. Достаю, протягиваю. Они кушают. Возвращает нож, он весь заляпан жиром, в механизме куски курочки, в больстере какой то хрящ застрял...

- Ну вы бы хоть его почистили-протёрли прежде чем возвращать.

- С чего это я, должна ВАШ нож чистить? - Ещё с пафосом так.

Ну ничего, пошел в туалет, помыл, повесил обратно. Молча.

Часа через 4 снова просит. 0_о

- Нет, не дам.

- Почему?

- Потому что вы свинья некультурная.

Раскраснелась, задышала, выбежала куда то... наверное проводнице побежала жаловаться. Через минут 20 вернулась начала резко собирать вещи. Потом они с дочкой ещё час в тамбуре торчала, до нужной станции.

И вот примерно за пол часа до моста по вагону проходит наряд полиции и проверяет, что форточки и туалеты закрыты, любопытных пассажиров с фотоаппаратами и телефонами так же нет. Все спят... Порядок, наряд уходит дальше в следующий вагон.

Наступила ночь и вновь просыпается мафия. Просыпается мужик и в полный голос начинает крыть херами какую то Людку, рядом едущих пассажиров и вообще всех разом и поодиночке. Встает и не стесняясь быть громким идет в сторону купе проводницы с требованием открыть ему форточку, чтобы покурить. Проводница естественно ему отказывает - курить в поезде запрещено и вообще, скоро мост...

Недолго думая, мужик все так же громко и матерно идет в противоположный конец вагона к туалетам. Естественно наткнулся на закрытые на ключ двери и уже крича и будя вагон вновь двинулся в сторону проводницы. Не найдя понимания с ней не нашел ничего лучше, чем пойти в тамбур и попытаться на ходу открыть двери вагона.

Как мост проезжали - не помню. Половина вагона пыталась успокоить мужика, вторая половина хотела ему навалять от всей широты русской души. Картину дополняли проснувшиеся грудные дети и начальник поезда, пришедший на весь этот кипишь...

Минут через 20 поезд остановился в Тамани. Выглянув в окно, увидел на перроне пятерых в камуфляже, брониках, шлемах и с "калашами" на плечах. Шестым рядом с ним был капитан полиции. Он зашел в вагон, подошел к полке мужика и просто сказал "ты не доехал"...

Прежде чем попасть на производство, нужно пройти инструктаж по технике безопасности. Инструктаж проходит в историческом зале совещаний. Здесь специально сохраняют интерьеры, которые помнят историю завода.

Путь в цех лежит через тоннель, проходящий под предприятием. В летний зной это самое комфортное место на всей территории, тут дует ветер и царит прохлада. Предприятие режимное, на проходных нужно показывать пропуск и дуть в алкотестер.

Рельсобалочный цех поражает своими размерами. Заготовки для рельсов поступают в виде стальных параллелепипедов длиной около 8 метров. В зависимости от типа рельса марки стали отличаются. Есть рельсы для движения скоростных поездов, есть рельсы для районов с холодным климатом, для метрополитена и так далее.

Первым делом заготовка отправляется в печь, где ее разогревают почти до 1200°С. Даже метрах 10 от печи очень жарко, а съемочная техника перегревается.

Из печи раскаленная заготовка подается на установку гидравлического сбива окалины. Напор воды свыше 200 атмосфер. Зрелище впечатляющее, но смотреть можно только на безопасном расстоянии и в очках: пар, жар, шум, куски летящей окалины.

Далее, чуть остывшая заготовка попадает на прокатный стан, где она приобретает нужны профиль и вытягивается по длине в 13 раз до 105-106 метров. Это происходит в несколько проходов. Сначала формируется подготовительный профиль, затем черновой рельсовый калибр, потом уже профиль доводится с высокой точностью на группе клетей «Тандем».

Немного необычно, что на таком большом производстве почти не видно рабочих.

Впрочем, всё это закономерно: пока мы, обливаясь пóтом, смотрим на производство рельсов, сотрудники следят за всеми процессами в оборудованных кондиционерами помещениях. Производственные линии автоматизированы, находиться в жарком цеху необходимости нет.

После прокатного стана сформированные рельсы поступают на участок дифференцированного термоупрочнения. Раньше рельсы закаляли в масле, это лишние расходы, гарь и сложности. Сейчас закаливание ведется сжатым воздухом. Головка рельса упрочняется без потери пластичности подошвы и шейки рельса.

Затем рельс поступает в «холодильник». Название довольно условное. Рельс здесь действительно остужается, но не с комнатной температуры до 0…+4°С, как в домашнем холодильнике, а примерно с +550°С до +70°С. Время пребывания рельсов в «холодильнике» — 1 час 40 минут.

Чтобы рельсы остывали, под ними расположены 196 вентиляторов.

Если посмотреть снизу на эти уходящие вдаль линии рельсов и балок, это очень красиво выглядит. Геометрия, уходящих в перспективу рельс, и игра на них света и тени завораживают.

После того, как рельс остыл, он почти готов, но его снова отправляются через ролики — на роликоправильный комплекс. Здесь рельсу придается идеальная форма и прямолинейность в горизонтальной и вертикальной плоскостях.

Осталось совсем немного: обрезать концы рельсов. Их тут называют забавным словом «растрёп». Один конец рельса обрезают до правки, другой после.

Наконец, последний, но очень важный этап производства — неразрушающий контроль. Готовые рельсы проверяются по множеству параметров. На профилемере контролируется прямолинейность рельса по всей длине, «Элекон» следит за геометрией профиля, а ультразвуковой контроль за отсутствие внутренних дефектов. Каждый рельс маркируют, по маркировке можно полностью узнать всю его историю.

Если все параметры в норме, рельсы можно грузить на платформы и отправлять на склад и далее потребителям.

Наверное, многие из тех, кто ездят в поездах, заметили, что сейчас вагоны на рельсах почти не стучат. Это происходит за счет перехода на стометровые рельсы. Такие рельсы помимо бесшумности обеспечивают плавность, комфорт и безопасность. Их укладывают на железной дороге и в метрополитене.

Еще в первой половине 2010-х стометровые рельсы закупали за рубежом, теперь потребность в них полностью обеспечивается в России, даже остается для экспорта.

Сейчас в Кузбассе продвигают промышленный туризм. На ЗСМК можно попасть с экскурсией. Мне производство понравилось. Было жарко, но очень интересно, одно из самых ярких впечатлений от региона. Здорово, что у нас есть такие производства!

Начальник дороги,- ЦАРЬ!!!!

По прибытии на станцию, вся эта мразь - ревизоры, начальники служб разбегаются искать криминал, чтобы выслужиться перед Н. Ч.

Ко мне с проверкой пришёл гл. экономист дороги.

Дрищ, жд рубашка с погонами и джинсы. Карикатура.

На путь не выходил он, проверял журналы, табель.

У меня черновая тетрадь, в ней я веду черновой табель ставлю восьмёрки, кто- то на комиссии, кто - в отпуске, кто - на больничном, я всё это фиксирую.

Он доебался , что я восьмёрки поставил до окончания рабочего дня. А вдруг кто-то заболеет , отпросится, что - то ещё может случиться. На мои доводы, что это черновой табель, ему пофигу. Я вообще могу его не иметь, вести его на полу, на стене, ему пофиг, он тупездень.

Потом в отделении дороги он с высокой трибуны вещал, что мастер не владеет ситуацией, монтеры пути не знают чем занимаются, хотя он ни одного монтера в глаза не видел .

Я день и ночь на работе, телефон под подушкой.Монтеров пути катострофически не хватает, инструмента нет.

А этот пидор вещает, что я не владею ситуацией.

Когда вы нажретесь пидоры,?

Около полугода назад появилась новая фишка у безбилетников, если раньше они просто выходили и заходили, то теперь они оставляют свои вещи, чтобы никто не занял место.

Отсюда собственно два вопроса:

Почему безбилетники так по охеревшему себя чувствуют?

Для чего вообще нужны такие контроллеры?

На первый вопрос ответ наверное очевиден, потому что нет никакого наказания, потому что это видимо стало нормой.

Второй вопрос наверное более глубокий и вероятно у них какая то команда свыше не кошмарить охеревших, потому как если нет, то очевидно нашлись бы принципиальные.

Казалось бы, а какая вам до этого всего разница? А давайте представим, что вы законопослушный гражданин, который честно оплачивает проезд, который хочет за свою не маленькую сумму в комфорте добраться из точки А в точку Б. Наверное (не уверен) РЖД каким то образом просчитывает рентабельность поездок, наверное есть какие то формулы ценообразования и наверное... еще раз наверное можно предположить, что если по субъективным наблюдениям 60% ездит без билетов, а в часы пик, когда нет проверок и вовсе 80%, то разумно предположить, что если будут платить все, то стоимость поездки упадет как минимум в 2.5 раза? Законопослушным гражданам в лице меня от этого станет только приятнее, опять же возможно будут и те, кто не может позволить себе оплатить поездку, тем самым освободятся места, за которые другие готовы платить.

Очень удобно реализовано в экспрессах, где билеты покупаются на конкретное место и где в каждом вагоне стоит бортпроводник или как они называются, я бы с радостью ездил только на таких, но проблематика в том, что РЖД почему то решило, что такие поезда крайне необходимы в 13 с чем то и в 17 с чем то условно) В час пик они не нужны)

А что если в каждый вагон обычной электрички не ставить по бортпроводнику, а сделать адекватную систему, что заходят проверяющие с двух сторон вагона, с ними всегда два сотрудника полиции и какой то штраф условно 30 тысяч рублей. Окупаемость колоссальная, за первые же несколько месяцев бюджет соберет средств на десятки лет работы таких сотрудников, в каждом вагоне таких человек по 50 как минимум, а в часы пик по 150.

Я понимаю, что добрая половина сейчас начнет защищать безбилетников, потому что сама такими является обвиняя государство и РЖД во всех смертных, утверждая, что общественный транспорт должен быть бесплатным, а вторая половина начнет защищать контролеров мол ну что они могут, бедные несчастные женщины отрабатывают свои крохи.

Но просто представьте, насколько прекраснее стал бы мир? В метро практически победили безбилетников, если несколько лет назад их было много, то сейчас единицы.

Есть кто то с РЖД или связанный с темой, доколе?

P.S. второй отдельной наболевшей темой являются продавцы, попрошайки и балалаешники. Почему я оплачивая свою поездку должен слушать эту нудятину, почему они должны меня раздражать и отвлекать? Я хочу ехать в комфорте, если я захочу послушать музыку я пойду на концерт, если я захочу купить мороженое или пиво я схожу в магазин.

Из последнего вагона вдруг посыпалась крупа

Пришли куры...

Как выяснилось из нехитрого детского творчества на железнодорожных путях много кто ошивался, начиная от дворника со слоном и заканчивая директором, который прямо на шпалах купил себе и сыну по автомобилю. Вообще я в детстве очень любил ездить по нашей необъятной на поезде. Лежишь на верхней полке, смотришь на пролетающие в окне деревья, города, разъезды, полустаночки, опускаешь глаза вниз, а там бесконечной лентой тянутся шпалы: деревянные, потом мелькнули бетонные, снова деревянные, опять бетонные.

И, что интересно, никогда не задавался вопросом: а как эти самые шпалы могут выдерживать такие огромные нагрузки? Сами рельсы очень даже не хило весят, по ним снуют махины поездов. А грузовые составы! Это же какой вес должна выдерживать шпала! Между тем лежат они в любую погоду, зимой и летом, под снегом и дождём, палящим солнцем.

И с ними ничего не происходит! НИЧЕГОШЕНЬКИ!

А тут залил у дома площадку из бетона, сам мешал, соблюдал все пропорции, даже с запасом, и через два года одни трещины, сколы, каверны.

Сосед наблюдал за моими дворовыми страданиями с усмешкой: ему заливали заводской особо крепкий бетон, да ещё с фиброволокном. Отдал за заливку двора 114 тысяч. Однако тот простоял всего лишь на 1 год больше моего и тоже канул в небытие.

При этом и я и он, оба обрабатывали бетон специальной гидрофобной пропиткой, которая (в теории) должна была полностью защитить покрытие от осадков, влаги и морозного растрескивания при прохождении через 0. В реальной жизни эта пропитка помогла как мёртвому припарка. В конце - концов оба, я и он, психанули и закрыли свои дворы тротуарной плиткой.

Вспоминая детские поездки на поезде и огромное количество шпал из бетона, которые десятилетия стоят как новенькие, передо мной встал вполне логичный вопрос:

- Почему так? Из чего их делают, что срок службы измеряется десятилетиями и они не разваливаются за 2-3 года?

Как оказалось, ровно этим же вопросом почти 100 лет назад маялся один из известнейших российских инженеров Николай Емельянович Долгов.

Дело в том, что до конца 19 века шпалы во всём мире делали из дерева: сосны, ели и дуба. Еловых шпал хватало на 3-4 года, сосновых на 5 лет, дубовых на 6-7 лет. Для большей сохранности их стали обмазывать битумом, однако это привело к тому, что во время пожаров железнодорожные пути могли выгореть полностью.

Француз Монье, хоть и был садовником, после того, как изобрёл железобетон, первым делом подумал именно о шпалах. Он запатентовал не кашпо, не горшки или мосты, а бетонную шпалу. Увы бетонная шпала Монье хоть и совершила прорыв, увеличив срок службы путей до 10-15 лет, но всё равно не была настолько прочной, как этого бы хотелось инженерам.

Первым, кто пытался решить проблему малого срока службы бетонных шпал был... финский инженер Ольденбергер, который предложил делать шпалы цилиндрическими, то есть полыми внутри. В 1903 году на Финляндской железной дороге такими шпалами обустроили несколько километров пути. Увы, они оказались не то чтобы никакими, а никакущими. После проезда состава некоторые шпалы просто схлопывались, не выдержав нагрузки.

Именно Николай Емельянович Долгов придумал, как сделать бетонные шпалы практически вечными: срок службы бетонных шпал, сделанных по его системе оказался в 10 раз больше, чем у предшественников.

Долгов придумал способ внутреннего натяжения шпал при помощи тонких стальных тросов, которые натягивались специальным устройством внутри опалубки, после чего внутрь подавался раствор. Во время заливки шпалу уплотняли обстукивая её со всех сторон кувалдой.

После застывания шпалы, опалубку снимали, а излишки троса срезали. Получалось, что внутри шпалы находилось 12 напряжённых стальных нитей, которые создавали внутри шпалы напряжение всей конструкции. Застывший бетон как бы стягивался тросами внутрь, что придавало намного большую прочность.

Первый участок путей по системе Долгова был уложен в 1911 году и показал потрясающую эффективность. За 6 дореволюционных лет ни одна шпала на этом участке не пришла в негодность.

Они все были как новые!

Увы, события 1917 года смешали все планы развития ж/д путей, документация об эксперименте была утеряна, а через 2 года умер сам изобретатель. О его системе каким-то невероятным чудом вспомнили в 1957 году, когда встала необходимость переводить хозяйство на мирные рельсы, строить новые заводы, расширять присутствие в Сибири.

Один из научных институтов подтвердил, что предварительно натяжённые шпалы намного более устойчивы к окружающей среде, чем обычные. Однако, один из сотрудников вспомнил, что при Долгове во время заливки тестовых шпал, рабочие долбасили по отливкам кувалдой. Было решено проверить, зачем это делалось, и при проведении экспериментов был установлен ещё один интересный факт:

Оказалось, что вибрации при заливке бетона тоже играют свою роль в его прочности.

Было проведено множество исследований и учёные установили, что максимальную прочность бетонные шпалы приобретают только тогда, когда бетон внутри опалубки дополнительно вибрируют с частотой 1000 колебаний в минуту, то есть 17 Гц (или 17 ударов в секунду). Именно такое, строго определённое число вибраций, убирает из раствора пузырьки воздуха, создаёт упорядоченную структуру не вызывая расслоение раствора.

Открытие Долгова и последующие разработки, проведённые на его основе, стали первым шагом на пути создания практически вечных бетонных шпал. Срок службы бетонных изделий был увеличен до 30 лет. Однако второй и окончательный шаг был сделан чуточку позднее и сопровождался скандалом всесоюзного масштаба.

Но это уже другая история...

Источник.